Интервью с СЕБАСТЬЯНОМ: «главное, чтобы в будущем любили дети»

Красота кроется в простоте, а именно простые люди вдохновляют нас больше всего, потому что в них есть что-то необычное, что притягивает и заинтересовывает.

Себастьян – бариста кофейни Æblehaven и безумно интересный человек. Мы поговорили с ним о плёночных фотографиях, взаимоотношениях людей, тату и кофейне, в которой он работает. 

- Можешь ли ты одним предложением описать себя?

 

Я кайфожор.

 

- На каком направлении ты учился? Хочешь ли дальше связать свою жизнь с этим?

 

Я учился на театральной режиссуре и собираюсь связать с этим дальнейшую жизнь. Я недавно окончил институт и устроился в Смоленский театр кукол. 

 

- Ты будешь работать там режиссёром?

 

Все думают, если ты закончил режиссуру, то сразу пойдёшь работать режиссёром. Нет, я буду актёром. Я иду для опыта и не знаю, понравится мне или нет, будет это моё в жизни или не будет, но сцена и театр мне безумно нравятся. Я хочу попробовать себя и в Кукольном, и в Камерном театрах и набраться опыта, а потом, может быть, дальше переезжать куда-то.

 

- Какой был самый лучший совет, который ты получил в своей жизни?

 

Главное в отношениях с людьми, чтобы все были счастливы. Если ты несчастлив в этих отношениях,  с друзьями или с девушкой, нахер это дело

- Хотел бы открыть свою кофейню?

 

Я хотел бы, чтобы Æblehaven был моей кофейней, но это итак часть меня.  Это невероятное место, которое не отпускает третий год. Я столько нигде не работал и даже не знаю, когда я уйду и что будет после этого. 

 

- Есть ли у тебя в жизни какие-то правила или принципы, которым ты следуешь? Фразы, которые тебя мотивируют?

 

Существует музыкальная группа «СДХХД», которая переводится как «Самый добрый хип-хоп Детка». Это ребята из Алматы, не совсем известные, но они делали очень добрые, простые и смешные песни. И у них была фраза, которую я запомнил и всё время пишу её как мой главный жизненный принцип: «Главное, чтобы в будущем любили дети». Я считаю, это очень важно. Дети сразу почувствуют фальшь, когда ты врёшь. И если ты смог найти общий язык с детьми, которые искренние и настоящие, если они тебя полюбили, то ты хороший человек

Что является твоим самым большим вдохновением?

 

Дети, животные, люди. Я обожаю всех, кто может что-то делать. Дети безумно крутые. Этим летом я съездил первый раз в лагерь вожатым. Ребята теперь ходят в Æblehaven каждый день, у них тут продлёнка. Мне очень понравилось, и я уже договорился на следующий год ехать в два или три лагеря, потому что это безумно интересный опыт общаться с детьми, учить их чему-то, и они учат тебя . Животные вдохновляют. У нас в кофейне и коты, и черепахи, и попугаи. Люди, в основном, особенно в Абеле. Ты общаешься со всеми, и это восхитительно.

- Как ты считаешь, в чём волшебство плёночных фотографий?

 

Я снимаю на плёнку очень давно, и у меня было много разных фотоаппаратов: Olympus OM-40, 4 Зенита, 6 мыльниц. Но совершенно неважно, на что ты снимаешь. Плёнка крута тем, что нет никакой постобработки. Мой дядя в детстве снимал на плёнку, сам её проявлял, работал с химикатами, выставлял на проектор слайды. Я тоже хотел попробовать и отснял свою первую плёнку на Зенит ET. Она была просрочена на 12 кадров, меня с ней опубликовали в паблике Вконтакте «Плёнка», и я вдохновился и начал снимать на плёнку. Самое главное – это то, что ты снимаешь для себя. Ты отщёлкал 12, 24 или 36 кадров и находишься в ожидании того, что там получилось. У тебя в голове появляется куча мыслей, когда ты вспоминаешь, какие были кадры и как они должны получиться. Ты можешь разочароваться, когда оцифруют, но будешь довольным, что ты видел у себя в голове их по-другому. На плёнку нужно обязательно снимать, фотографировать людей, делать дурацкие фотографии, потому что потом это будет цениться гораздо больше, чем цифра. Наши родители снимали на плёнку, и мне кажется, она не должна пропадать. Сейчас всё возвращается. Очень модно всё винтажное, винил, плёнка, кассеты, одежда. И это круто, потому что все эти модные штуки «камбекаются». Нет, нужно придумывать что-то новое, но брать оттуда, издалека, необходимо. 

Всё новое - это хорошо забытое старое

- Во сколько лет ты сделал своё первое тату?

 

В 18 лет. Я очень давно хотел сделать татуировку, наверное, лет с 14, как и все, набить рукав или ещё что-то. В итоге, когда ты сталкиваешься с этим в реальности, то всё немножко по-другому. Во-первых, это деньги. Во-вторых, это хороший мастер. Это очень важная вещь. Ты должен осознанно к этому подойти. Поэтому, я советовал бы людям дожить. Конечно, возраст не имеет значение. Тебе может быть 16, и ты можешь быть умным и понимать, что и как работает в жизни, а тебе может быть и 30, и ты не будешь ничего понимать. Я на возрасте не зацикливаюсь, но лучше подождать, окрепнуть мозгами и понять, что ты действительно хочешь татуировку. Все боятся, что потом она тебе надоест. Приди к тому, что это не так важно, это не самое главное, что ты сделаешь в жизни. Татуировка – просто вещь. Она не должна иметь смысл, она должна быть красивой и нравиться тебе, даже не кому-то другому, а именно тебе. Но, естественно,  она должна быть качественной, а для этого нужны деньги и хорошие мастера. Сейчас вообще тату индустрия очень развивается. Со временем все поколения  идут без этого прошлого налёта наколок и тюремных татуировок. Сейчас, конечно, ещё остались люди, которые считают, что это грязь, грех, но нужно относиться ко всему проще. Вот я заболел этими татуировками и многих людей подговорил и переубедил, вдохновил на то, чтобы они сделали татуировки. Я реально этим горжусь.

 

- Твоя татуировка со стаканом кофе Æ – твоя любовь к Æblehaven?

 

Да. Спустя год работы мы разговаривали с Игорем и всей командой, хотели сделать что-то общее. В итоге, никто не решился, а я сделал тату, потому что у меня искренняя любовь к этому месту и к людям, которые здесь работают. Я решил, что это действительно огромная часть моей жизни, которую я пронесу с собой. Где бы ты ни был, если ты работаешь в месте, которое хорошее и культовое, и если ты его любишь искренне, то к тебе будут возвращаться эти отголоски. Мы тут не зарабатываем много денег, но здесь просто какая-то другая система. Деньги – это такая фигня, на самом деле.

- Что ты можешь сделать сегодня, что ты не мог сделать год назад?

 

Сегодня я могу поехать на машине домой, а в прошлом году у меня её не было. Я безумно люблю машины, и у меня есть старенькая и дешёвая машина, вообще люблю старые тачки. Вот, кстати, старые тачки, они тоже почти всем нравятся, и это очень хорошо, потому что тогда делали шедевры. В прошлом году у меня её не было. Был период, когда у меня украли мою старую машину цыгане. В прошлом году я её искал и нашёл, мы отобрали её с полисменами. Это дело как-то замялось, но я продал машину задёшево, потому что её сломали, естественно, и копил на новую. Сейчас, я - счастливый обладатель старой Тойоты. 

 

- Любишь ли читать? Есть какая-то книга, которую ты можешь посоветовать?

 

Я очень люблю читать, но если признаться, то делаю это крайне редко. Сейчас все слишком крутые и читают необычную литературу, я же люблю классику. Последняя книга, которую я прочитал, называется «Чёрный обелиск» Ремарка. Роман понравился тем, что там поднимаются очень серьёзные и  возвышенные темы в юмористической обёртке. Если кто-то это увидит, то прочтите. Слышал недавно от кого-то такую фразу «Зачем читать книги, если в них выдуманные истории, ведь каждый человек, с которым ты видишься, может рассказывать тебе много других историй, и они будут реальными». Это не до конца верно. Почему нельзя совмещать эти два дела: общаться с людьми и читать книги? Тогда ты не упустишь ни того, ни другого. В книги зарываться не надо, человек должен быть социально адаптированным, но и переставать их читать тоже не следует, потому что тогда ты не сможешь общаться с людьми и быть им интересным. 

 

- И последний вопрос: почему тебя все называют Себастьяном?

 

У меня фамилия Сибиченков. У отца, дяди, дедушки, двоюродного дедушки, прадедушки – у всех фамилия Сибиченков, и у всех кличка Сиба. Это фамильная кличка. Когда я пришёл работать в Абель, Игорь, наш alma mater, безумно странный и интересный человек, которого я люблю, сказал: «Слушай, надо тебе придать какой-то образ. Давай, мы будем тебя звать Себастьяном». Так и прицепилось, что в Абеле я Себастьян, а для своих – Сиба. Есть Ганс Себастьян Бах, а есть Себастьян из «Русалочки». И вот как хочешь, так и называй.

Интервьюер: Елизавета Матошкина.

Гость: Влад Сибиченков.

Фото: Влад Сибиченков.

Спасибо, что были с нами

С сердечной теплотой ваш,

Herlich magazine